Трофим Борисов, воспевший дальневосточные реки и моря
Вспоминая Трофима Михайловича Борисова, поэт и прозаик Семен Бытовой писал: «Поражал он живостью, бодростью, неутомимостью в своих многотрудных писательских и научных делах... Он до последних дней жизни не выпускал пера из рук и не расставался с думой о новых далеких странствиях по любимому краю, которому отдал свою долгую прекрасную жизнь». В 2026 году исполнилось 85 лет со дня смерти этого неординарного писателя, этнографа, ученого-рыбовода. Его труды — научные и литературные — не затерялись во времени, сохранив свою актуальность и значимость.
Прерванное путешествие
На последнем прижизненном снимке истонченный болезнью Трофим Михайлович Борисов обреченно смотрит в объектив. Рядом супруга Анастасия Федоровна и маленький, в белых кудряшках внучок. Видно, что это летний день, но вся семья находится в тени, в стороне от жаркого солнечного света. Через полтора месяца, 15 сентября 1941 года, Трофима Михайловича не станет, его похоронят на ташкентском кладбище. Тяжелая болезнь перечеркнет все его научные проекты, намеченные путешествия, литературные планы 59-летнего мужчины, по современным меркам еще вполне молодого.
Самые счастливые годы Трофим Михайлович прожил во Владивостоке на Тигровой сопке, «откуда сверху — необычайный по голубизне» открывался вид на Уссурийский залив. Здесь стоял его домик, отсюда ученый спешил на службу. Он был одержим работой, досконально, буквально с азов, изучив рыбацкое ремесло и получив в 1938 году звание профессора по технологии рыбных продуктов без защиты диссертации. Его домашний кабинет, заполненный «моделями кунгасов, ставных неводов и сетей, изобретенных и сделанных руками самого хозяина», помнил ученых, маститых литераторов и юных поэтов, например Сашу Артемова. К Борисовым запросто в гости могли прийти всей семьей Арсеньевы. Трофим Михайлович мог поддержать любой разговор.
Он не был баловнем судьбы, но все-таки, все-таки ангел водил его за руку. Борисов воевал рядовым стрелком в Порт-Артуре, пережил японский плен. В Гражданскую за ним охотились интервенты и меркуловцы. Его детство прошло в трудах и занятиях. Восьмилетний Троша помогал отцу — «икряному мастеру и балышнику» (старший Борисов был специалистом по засолке черной икры), мыл, потрошил, солил рыбу, чинил невод, точил крючки для снасти, умел управлять лодкой. Когда заканчивалась рыбалка, мальчик брал книги из школьной библиотеки, стараясь выбирать потолще и о природе. Книги волновали, приподнимали завесу над загадочным и чудесным миром. От нового знания кружилась голова, совсем как у его любознательного героя Пети Обручева из «Тайны маленькой речки», мечтавшего разгадать тайну нерестовой речки, где рождалась и умирала кета. Наверное, это самая удивительная книга Борисова. Издал он ее в 1927 году, а писал лет десять. «Это не научный труд, это лишь популярное повествование, в основу которого легли факты из промысловой жизни рыбаков, несколько, из известных автору, научных данных о биологии лососей, некоторые результаты работ наших ученых рыбоводов за двадцатилетний период по изучению горбуши и кеты в связи с постановкой рыборазведения, а также многие из тайн, открытых во время этих работ в маленьких речках Дальнего Востока», — сообщалось в предисловии.
Три в одном
Родился Трофим Михайлович Борисов в 1882 году в городке Гурьев Российской империи. Сейчас это казахстанский город Атырау. Город населяли в основном уральские казаки, занимавшиеся рыболовством на реке Урал и в Каспийском море. С 14 лет вместе с отцом трудился на рыбных промыслах золотопромышленника, пароходчика, рыботорговца Кытманова в Енисейской Губе. В 1902 году «поступил на службу в Иркутскую судебную палату в качестве вольнонаемного канцелярского служителя... Службу в судебной палате я выбрал потому, что была большая возможность заняться самообразованием» (из автобиографии Т. М. Борисова).
Систематического образования он не получил, если не считать двухклассного начального училища, где в течение пяти лет детям крестьян, мелких торговцев, ремесленников преподавали русский язык, арифметику, элементарные сведения по естествознанию, физике, геометрии, истории, черчению. «Автор происходит из крестьянской семьи, в течение двадцати восьми лет занимался рыболовством, путем усиленной работы над собой получил образование, и поэтому я с особым удовольствием отмечаю его труд, как вышедший из низов», — напишет о Борисове в предисловии к его книге «Ставной невод» советский государственный руководитель, представитель Наркомата внешней торговли на Дальнем Востоке Федор Иванович Андрианов. «Ставной невод» надолго станет основным учебником для рыбаков-дальневосточников.
Трофим Михайлович сделал успешную карьеру советского служащего. Известный владивостокский журналист Иван Егорчев в статье «Три в одном: ихтиолог, управленец и литератор», опубликованной в «Приморской газете» в 2017 году, писал: «Он был первым начальником Дальрыбы и Дальгосрыбпрома. Организовал школу Рыбпромуч для обучения молодых специалистов, чтобы освободиться от японских синдо, прижившихся на всех рыбных промыслах. Он был первым директором Дальрыбтехникума, преподавал в Дальрыбвтузе, вел большую научно-исследовательскую работу в области ихтиологии».
Молодые владивостокские литераторы Георгий Корешов и Александр Никулин в очерке «Патриот Приморья» назвали своего старшего друга «талантливым своеобразным писателем, певцом дальневосточных рек и морей». Борисов привечал молодежь, в его доме на улице Тигровой, по словам дочери Аллы, один или два раза в неделю собирались молодые писатели Владивостока, спорили, читали и обсуждали стихи. За его младшей дочерью Аллой ухаживал известный на Дальнем Востоке поэт Александр Артемов. Надо сказать, что Трофим Михайлович обожал своих женщин, их было три — гостеприимная, хозяйственная, уютная Анастасия Федоровна и дочки-красавицы Марионила и Алла. Борисов очень любил угощать своих гостей «всякой разной рыбой из своей лаборатории, с пристрастием допытываясь, а какова она на вкус, и, получив ожидаемое одобрение (ведь заранее знал, что хороша!), хитро и лукаво улыбался». Так вспоминали о Трофиме Михайловиче те, кому посчастливилось с ним общаться.
Лаборатория, крохотная самодельная комнатка, находилась в его доме. Борисов лично составлял рецепты новых посолов и копчений из кеты, иваси, сельди, долго их испытывал, а потом передавал на рыбокомбинаты для массового изготовления. Борисовские деликатесы отметил в своем дневнике Михаил Пришвин, находившийся в творческой командировке во Владивостоке: «У Трофима Михайловича Борисова пробовали консервы тунца, пойманного на Фуругельме».
Владивостокский журналист Николай Филипецкий вспоминал о Трофиме Михайловиче как о бодром, неутомимом, любознательном, жизнерадостном человеке, который «всюду изучал природу, жизнь людей, наблюдал и записывал их быт и традиции, свои впечатления и переживания». К слову, Борисов прожил среди «аборигенов-гиляк» 12 лет. Современникам и поколениям помоложе очень импонировали рассказы амурского Жюля Верна о миролюбивом храбром народе и его маленькой суровой родине. По словам Николая Филипецкого, борисовская повесть «Сын орла» «по праву считается шедевром этнической прозы». Приключения молодого нивха Плеуна ничуть не уступают подвигам героев индейских романов Фенимора Купера. Поучительны, экологичны его чудесные «Камчатские сказки». Но лично мне, автору этой статьи, более по душе пронзительный трагический рассказ о маленьком юрком Тимке из «Облачка у Маркрама», бившемся не на жизнь, а на смерть с темной холодной морской бездной.
Пример мужества духа
Последним и незаконченным произведением Борисова называют роман «Портартурцы». Роман автобиографичен. Интеллигентный солдат Тихон (Тихоня) Подковин — это сам Борисов. Писатель всегда шел от лично пережитого, поэтому так хороши его книги, производственные и художественные. Стессель и Фок в «Портартурцах» выписаны как живые, потому что Борисов видел их живьем. Говорят, что автор работал над книгой в течение десятков лет, он очень хотел рассказать свою историю Порт-Артура — солдата, участника, защитника крепости. Но, к сожалению, по словам друга, московского писателя Владимира Лидина, автора книги воспоминаний «Люди и встречи», «доработать свой роман ему уже не удается».
В июле 1939 года Дальневосточный государственный университет был ликвидирован, все преподаватели уволены. Борисов с семьей уехал в Томск, где некоторое время работал в местном университете, а затем перебрался в Ташкент. Писатель был тяжело болен, язва желудка, переросшая в рак, подтачивала жизненные силы. Тем не менее он активно работал, переписывался с дальневосточниками, строил планы. В 1940 году Союз советских писателей поздравил «талантливого писателя, неутомимого исследователя, ученого, любящего свой край дальневосточника» с 35-летием писательской деятельности.
Трофима Михайловича Борисова любили и высоко ценили не только дальневосточные литераторы. Его знали и в столице, например, такие корифеи слова, как М. Горький, К. Федин, Л. Леонов, А. Фадеев, М. Пришвин, уже упоминавшийся В. Лидин. Михаил Пришвин в 1935 году в своем дневнике записал: «Вечером пришел Трофим Михайлович Борисов, человек какой-то нейтральный, и я, рассказывая много о себе, почти успокоился». Да, он был удивительно позитивен, покоен и величав. С ним всегда было легко и интересно, даже в болезни он являл пример «необыкновенного мужества духа», как писал о нем Иван Егорчев.
Марина АНДРЕЕВА
Иллюстрации из открытых источников в Интернете
